Фабио Касталдо: коронавирус показал слабость мирового сообщества

Финансовый кризис в Евросоюзе

Фабио Касталдо: коронавирус показал слабость мирового сообщества

Поразившая мир пандемия COVID-19 уже привела к серьезным изменениям в жизни сотен миллионов людей, и этот кризис, по мнению многих аналитиков, будет иметь далеко идущие последствия для всего человечества. Однако чрезвычайная ситуация, связанная с распространением коронавируса, отнюдь не отменяет остроту других международных конфликтов, в частности в Европе и на Ближнем Востоке, которые еще далеки от своего разрешения. Корреспондент РИА Новости в Риме Сергей Старцев попросил заместителя председателя Европарламента, одного из видных деятелей правящего в Италии «Движения 5 звезд» Фабио Массимо Касталдо рассказать о том, какими он видит перспективы восстановления полноценного партнерства между Евросоюзом и Россией, отмены антироссийских санкций, а также урегулирования наиболее острых мировых кризисов.

— Несколько дней назад в условиях пандемии COVID-19 Италия отметила 75-ю годовщину освобождения, а вскоре весь мир будет отмечать юбилей Победы над фашизмом во Второй мировой войне. Президент России Владимир Путин не раз говорил о необходимости защищать правду об этой войне и противостоять попыткам фальсификации исторических фактов. Разделяете ли вы такую позицию? Ожидаете ли вы, что руководители стран ЕС примут участие в праздновании 75-летия победы в Москве?

— Не знаю, все ли лидеры примут участие в торжествах по случаю годовщины, но искренне надеюсь, что в случае если чрезвычайные условия, связанные с COVID-19, позволят ее отметить, премьер-министр Джузеппе Конте примет участие, потому что это может быть прекрасная возможность для укрепления диалога между Италией и Россией.

Защита памяти и правды в том, что касается исторических событий, это важный аспект, выходящий далеко за пределы событий Второй мировой войны. Будучи человеком, страстно увлеченным историей, я думаю, что первостепенно важно всегда и в любом случае защищать правду и избегать опасной ревизионистской политики, к которой порой прибегают по внутриполитическим соображениям. Возможно, именно этот аспект меня более всего беспокоит: то, что историю иной раз используют для собственной выгоды и что часто исторические факты интерпретируют и используют в собственных целях, начиная бесконечную полемику и перепалку. История не стоит на чьей-то стороне. Она не может быть изменена по собственному усмотрению, но должна изучаться, чтобы избежать повторения одних и тех же ошибок.

— Вы уже коснулись чрезвычайной ситуации, связанной с пандемией COVID-19. Безусловно, сегодня это наиболее острая международная проблема, однако пока не видно каких-то крупных инициатив по ее решению на глобальном или европейском уровне. Более того, складывается впечатление, что каждая страна пытается противостоять этой угрозе самостоятельно. Что вы можете сказать на этот счет?

— Думаю, что подход к этому кризису на международном уровне, по крайней мере на его начальной стадии, продемонстрировал полное отсутствие дальновидности при традиционном планировании и принятии решений со стороны политиков. Он подчеркнул неспособность видеть мир в глобальном плане, что необходимо при новой конфигурации международной системы, которая более не лимитирована барьерами и физическими границами.

Чрезвычайная ситуация, связанная с COVID-19, показала слабость международного сообщества, его почти полную неготовность перед лицом недооцененной, а порой даже высмеянной биологической угрозы. Это предопределило опоздание в реакции со стороны многих правительств и, как следствие, огромную растерянность и неспособность к координации, которые ускорили деструктивное воздействие вируса.

Однако в данном случае в известном смысле проявилась солидарность скорее между народами, нежели между государствами, с обменом конкретной помощью, медицинским персоналом, ноу-хау и медоборудованием. Когда Италия оказалась одной из стран, в наибольшей степени пораженных COVID-19, не все остались безучастны, а многие страны, в том числе Китай, Россия, Куба и Албания, протянули руку нашей стране, предоставив необходимую помощь, за что мы чрезвычайно благодарны.

Перед необходимостью обновления многосторонности в ситуации, которая показала важность многосторонних механизмов, позволяющих разрешать экзогенные кризисы общими усилиями и структурированным образом, пандемия, похоже напротив, в слишком многих случаях породила сильную закрытость, восстановив границы вместе с неподдельной националистической риторикой.

Пандемия COVID-19 поразила мир неожиданным образом, и отсутствие координации при принятии мер, конечно же, не помогло сдерживанию вируса. В то же время она показала нам слабость государств-наций в глобализированном мире. Остается надеяться, что этот кризис всех чему-то научил и что этот урок поможет нам смоделировать более скоординированную и солидарную международную систему.

— Вы только что упомянули о российской помощи Италии во время пандемии. В итальянской печати возникла полемика по поводу того, насколько полезна эта помощь. Что вы думаете по этому поводу?

— Я хотел бы выразить глубокую благодарность Российской Федерации и всем другим государствам, которые решили оказать нам помощь, каждое в соответствии со своими возможностями. Полагаю, что полемика, вспыхнувшая по поводу реальной пользы от этой помощи, является неуместной.

Проявление альтруизма, жест помощи всегда нужно ценить, и еще в большей степени в момент серьезных трудностей, особенно перед лицом того факта, что не все наши партнеры, в том числе в ЕС, продемонстрировали, по крайней мере вначале, ту же готовность и тот же порыв. Это горькие размышления, которые не могут не печалить всех тех, кто, как я, глубоко верит в европейскую интеграцию, основанную на солидарности.

— На протяжении последних лет вы в качестве зампреда Европарламента имели возможность лично принимать участие в разработке политики Евросоюза. Как вы могли бы охарактеризовать нынешние отношения между ЕС и Россией? Есть ли в настоящее время реальные перспективы возврата к всеобъемлющему сотрудничеству?

Читайте также  Почти четверть населения Кипра - под угрозой бедности

— В последние годы отношения между ЕС и Россией были очень напряженными: присоединение Крыма, напряженность в Восточной Украине, санкции и контрсанкции между Россией и ЕС скомпрометировали существовавший ранее статус-кво, прервав стратегическое партнерство, которое могло бы привести к новому глобальному соглашению, основанному на разделяемых нами ценностях и интересах (Отношения РФ и западных стран ухудшились в связи с ситуацией на Украине и вокруг Крыма, который воссоединился с Россией после референдума на полуострове. Запад, обвинив РФ во вмешательстве, ввел против нее санкции, Москва приняла ответные меры, взяла курс на импортозамещение и не раз заявляла, что разговаривать с ней на языке санкций контрпродуктивно. Россия неоднократно заявляла, что не является стороной конфликта на Украине и субъектом минских соглашений по урегулированию. В последнее время в странах ЕС все отчетливее звучат мнения о необходимости отмены санкций против РФ. – Прим. ред.).

Я по-прежнему убежден в том, что ЕС и Россия целиком и полностью заинтересованы в сотрудничестве, причем не только по причине их географической близости. С коммерческой точки зрения мы взаимозависимы с Российской Федерацией, которая является четвертым по значению торговым партнером ЕС, тогда как ЕС укрепилась в роли первого партнера Москвы. А ко многим досье международной политики, важным для ЕС, нельзя подойти, не принимая во внимание российскую роль.

В эти годы мы наблюдали сосуществование между экономической взаимозависимостью и политическим столкновением, которое объяснялось не только возникшей напряженностью, но и различиями во взглядах внутри самого ЕС. Это привело к тому, что российское руководство начало отдавать приоритет двусторонним отношениям с отдельными государствами, нежели отношениям с ЕС как с единой реальностью, подтачивая даже те ограниченные результаты, которых ЕС достиг вначале.

Отметив это и принимая во внимание, что мы хотя бы отчасти имеем общие цели и переживаем период, когда США все более ставят под вопрос мировой многосторонний порядок, а Китай имеет свою персональную стратегическую повестку дня, которой он с большой решительностью следует как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе, полагаю, что принципиально важно будет вернуться к общению и сотрудничеству с Россией. Это пошло бы на пользу нам обоим.

Россия играла ключевую роль в основных международных сценариях последнего десятилетия, таких как в Сирии, в Ливии и в Венесуэле. Сегодня для Евросоюза становится исключительно важным вновь выступить в роли моста между Россией и остальными странами Запада для того, чтобы содействовать разрядке и фундаментальному диалогу по безопасности (и не только энергетической) и стабильности обеих сторон и всего мира.

— Два года назад в беседе с РИА Новости вы сказали, что некоторым странам ЕС надо набраться мужества и использовать свое право вето в отношении антироссийских санкций. Этого не произошло. Существует ли сегодня реальная возможность отмены антироссийских санкций ЕС?

— Это не просто. Как известно, санкционные рамки, предписанные США и ЕС, являются прямым следствием присоединения Крыма и напряженности в Донецкой и Луганской областях. И несмотря на некоторые шаги вперед, как, например, обмены пленными между Москвой и Киевом, эта ситуация существенно не изменилась до сих пор. Более того, она остается исключительно сложной и деликатной. На Украине новое правительство, в октябре 2020 года предстоит ключевой момент, связанный с местными выборами и тем, как они должны пройти в сепаратистских регионах. Соглашениям «Минск-2» исполнилось пять лет, но они так и не были реально имплементированы. Но даже в их тексте предусматривается скорее прекращение огня, а не подлинный мирный договор. В общем, многое изменилось за последние годы, и, возможно, следовало бы также внести поправки в соглашения, приспособив их к новой реальности, что допускает и министр иностранных дел Украины Вадим Пристайко.

Поэтому дискуссия о расширении, ослаблении или даже о полной отмене санкций будет оставаться темой для обсуждения на международной и европейской дипломатической арене. Италия неоднократно высказывалась против санкций, как и Венгрия, Греция, Франция, Кипр, Словакия и Германия. На самом деле правда состоит в том, что Россия нуждается в инвестициях и технологиях ЕС так же, как Евросоюз нуждается в гарантиях стабильного снабжения сырьем.

Санкции, понимаемые как сдерживающий фактор, в большинстве случаев показали свою неэффективность и нанесли серьезный ущерб различным отраслям экономики, оказав негативное воздействие на целые группы незащищенных людей, которые не имеют никакого отношения к кризису. Так что это не произойдет с сегодня на завтра, но думаю, что этот статус-кво не является ни устойчивым, ни выгодным как для Евросоюза, так и для РФ. Требуются дальнейшие шаги вперед и со стороны Москвы, иначе, боюсь, эту ситуацию действительно будет трудно разблокировать в короткие сроки.

— Осенью прошлого года президент Путин обратился ко всем лидерам стран НАТО и других государств с предложением договориться о моратории на развертывание ракет средней и меньшей дальности. Как вы относитесь к данной инициативе, выдвинутой в ситуации, когда США вышли из ДРСМД? Не стоит ли Европе серьезно озаботиться тем, что в сложившейся ситуации риски для континента возрастают многократно?

— Да, я полностью согласен. Баллистическое ядерное оружие – это экзистенциальная угроза глобальной безопасности, которой Европа подвержена в значительно большей степени, чем другие регионы.

Выход США из исторического Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, подписанного Михаилом Горбачевым и Рональдом Рейганом и положившего конец холодной войне, является опасным шагом назад в сдерживании ракетной угрозы и на пути к безопасности и глобальному миру. Однако было бы некорректно обвинять в провале этого договора только Соединенные Штаты: в этом есть ответственность и России, я имею в виду разработку ракет 9M729, которые, по мнению НАТО и США, нарушают лимит в 500 километров максимальной дальности, предписанной договором (В начале 2019 года Вашингтон объявил об одностороннем выходе соглашения из между СССР и США о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, обвинив Россию в его длительном нарушении. В июле 2019 года президент РФ Владимир Путин подписал закон о приостановлении договора. Москва и Вашингтон регулярно обвиняли друг друга в нарушении ДРСМД. Россия неоднократно заявляла, что строго соблюдает свои обязательства по договору. Глава МИД РФ Сергей Лавров говорил, что у Москвы есть весьма серьезные вопросы к США по поводу выполнения договора самими американцами. По его словам, обвинения США о нарушении Москвой ДРСМД голословны, ракета 9М729, которая вызывает у Вашингтона подозрения, была испытана на разрешенную договором дальность. – Прим. ред.). Считаю, что в этой ситуации для сторон было бы более ответственным сесть за стол переговоров и найти решения, которые бы не привели к концу договора.

Читайте также  Европейские депутаты раскритиковали доклад ЕС о дезинформации по COVID-19

К сожалению, это может быть лишь началом опасной спирали. Существует серьезный риск того, что новый договор по СНВ не будет действовать до срока своего истечения в 2021 году. Если бы это произошло, не было бы более законных ограничений, связывающих американские и российские ядерные арсеналы.

Возможно, еще большую озабоченность вызывает то, что неспособность достичь соглашения между США и Россией может создать опасный прецедент в отношении Договора о нераспространении ядерного оружия, пятилетняя ревизия которого будет обсуждаться в этом году. Существует опасность того, что государства-участники договора могут посчитать две державы, нарушающими статью VI (она обязывает «вести переговоры в духе доброй воли»), и, в свою очередь, выйти из договора.

ЕС полностью отдает себе отчет в том, какие последствия имела бы новая гонка ядерных вооружений для континента. У Европы уже есть опыт существования в качестве поля боя, на котором другие сверхдержавы бросают друг другу вызов, поэтому мы работаем над позицией ЕП с тем, чтобы представить сильную и сплоченную европейскую позицию.

Прежде всего в наших интересах обеспечить вступление в силу Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, которое представляет собой единственный возможный шаг в направлении глобального ядерного разоружения. Для вступления в силу этого договора необходима ратификация со стороны Китая, Египта, Ирана, Израиля и США, а также подписание и ратификация Северной Кореей, Индией и Пакистаном. Он сделал бы невозможным испытание новых ядерных вооружений, заморозив состояние технологического развития ядерных арсеналов, не давая новым государствам заполучить этот тип оружия, а также снижая потенциал существующих арсеналов, который сохраняется в том числе и благодаря периодическим испытательным взрывам. Речь идет, безусловно, о цели, которую исключительно трудно достичь, однако думаю, что важно всегда быть очень амбициозными и обсуждать эти темы в многостороннем плане, вовлекая в это максимально большое количество стран.

— Последнее развитие событий на Ближнем Востоке не дает серьезных оснований для оптимизма. По понятным геополитическим и историческим причинам для Италии особенно важна ситуация в Ливии. Как вы видите перспективы урегулирования этого острого конфликта? Что может и намерен сделать для этого ЕС? И как вы оцениваете роль России в разрешении ливийского кризиса?

— Ливийская ситуация исключительно сложна и оказывает воздействие на региональную стабильность и на весь Евросоюз. Мы часто говорим, что решение может быть только политическим, а не военным. Понимаю, что иногда это может звучать как слоган, но речь идет о местной реальности, как это очевидно после многих лет столкновений, в результате которых не появился и не мог появиться настоящий победитель.

Разрешение конфликта должно обязательно исходить из желания сторон сесть за стол переговоров под патронатом ООН, чтобы найти политическое решение этого кризиса. Первым шагом на этих переговорах должно стать прекращение огня посредством механизмов, которые, в отличие от прошлого, гарантировали бы его исполнение. Исключительно важно, чтобы стороны встречались в формате 5+5 в Женеве и прежде всего признали необходимость прекращения огня.

С европейской точки зрения то, что мы можем сделать, это сохранить монолитную позицию, единство намерений и поддержать высокого представителя, специального посланника и процесс ООН, используя имеющиеся дипломатические средства, чтобы оказать давление на всех третьих участников с тем, чтобы они прекратили подпитывать ливийский конфликт, предоставляя оружие и людей.

Операция IRINI, запущенная ЕС, чтобы имплементировать эмбарго на оружие, решение о котором было принято ООН, является важным шагом в этом направлении, но необходимо отдавать себе отчет, что она не будет решающей. Морская блокада, как бы она ни была важна и хорошо осуществлена, действительно не исключает возможности поставок вооружений по другим каналам, например, по воздуху или по земле. Вот по этой причине и остается существенным политический процесс. Сказав это, я более чем уверен, что командующий операцией адмирал Фабио Агостини сделает прекрасную работу, благодаря известному во всем мире совершенству ВМС Италии, которое уже было продемонстрировано адмиралом Энрико Кредендино, командовавшим предыдущей операцией «София».

Что касается России, скажу очевидную вещь: необходимо вовлечь ее в процесс. Если верно, что переговоры должны вестись между двумя сторонами, то так же верно, что нельзя реалистически думать о решении, которое бы не учитывало роль различных участников, присутствующих на месте. Европейские усилия должны состоять в том, чтобы убедить всех этих участников поддерживать процесс нейтральным образом, а не того или иного из противников.

Читайте также  МИРОВОЙ РЫНОК ПЕРЕПОЛНЕН ПШЕНИЦЕЙ

Принимать близко к сердцу будущее ливийского народа для всех вовлеченных региональных и глобальных держав, какими бы ни были их симпатии, означает необходимость, более того, политический и моральный долг — дать понять всем противоборствующим группировкам, что военная победа не устойчива. Она оставила бы неразрешенными те глубокие проблемы, которые мешают примирению национального ливийского сообщества и восстановлению государственной сущности, способной выполнять свои функции. Замена одной группировки на другую, одной сильной личности на другую в лучшем случае приведет к воссозданию аналогичного кризиса через несколько лет. В худшем же случае она доведет эти измученные территории до состояния перманентной нестабильности, подпитывая и так значительную слабость макрорегиона Сахель, который сам по себе уже является субъектом не только климатической, но и политической эрозии и пронизан нелегальным траффиком и неконтролируемыми потоками.

— Еще одной острой проблемой на Ближнем Востоке по-прежнему остается Сирия. В этой стране, в частности в провинции Идлиб, по-прежнему не прекращаются боевые действия. Москва поддерживает идею о проведении встречи в стамбульском формате (Россия, Турция, Германия, Франция) по сирийскому урегулированию. Есть ли у EC единая позиция по данной проблеме?

— Позиция ЕС была изложена 1 марта в заявлении Верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности и подтверждена Советом по иностранным делам 6 марта. Ясно, что и в этом контексте государства-члены должны делать все, чтобы поддержать европейское единство намерений и выполнить свою часть, как это, кстати, указано в заявлении.

В настоящее время раздираемая войной Сирия борется с распространением COVID-19, и в том числе благодаря дипломатической работе Кремля, силы Башара Асада не нарушили прекращение огня в Идлибе.

Кроме того, похоже, со стороны Турции обнаруживается большее стремление к сотрудничеству. Уже в течение многих дней турецкие вооруженные силы пытаются уничтожить членов сирийского крыла «Аль-Каиды»*, которые блокируют автотрассу М4 Латакия-Алеппо. Это делается, чтобы позволить выполнение совместного с Россией патрулирования по маршруту, который установлен соглашением, достигнутым 5 марта в Москве.

С другой стороны, в конфликте, кажется, открывается новая тревожная глава. Все более агрессивная Турция посредством операции «Весенний щит» публично выразила намерение начать сражаться с Ираном в так называемом Сираке, где ее интересы совпадают с интересами Израиля, который в последние недели активизировал свои рейды в центральной и южной Сирии против иранских позиций и баз или отрядов, которые считаются близкими к Ирану.

Спустя девять лет после начала конфликта мир в Сирии все еще кажется невозможным. Считаю, что большая часть ответственности коренится также в поведении Анкары и ее геополитических амбициях, которые дестабилизируют весь Средиземноморский бассейн. Поэтому я считаю основополагающим как можно скорее возобновить диалог между Россией, Турцией и ЕС.

Мне бы лично хотелось, чтобы на будущих встречах по Сирии был бы также Европейский союз. Не сомневаюсь, что Германия и Франция донесут согласованное на уровне ЕС послание, но считаю, что если мы действительно намереваемся иметь более геополитическую Европейскую комиссию и Евросоюз с большей стратегической автономией, пришло время для ЕС взять на себя большую ответственность и более активно участвовать в процессе.

— Италия давно пытается внести изменения в миграционную политику ЕС. Кое-что на этом направлении Риму удалось сделать. Как вы оцениваете нынешнюю ситуацию в этой области? Сможет ли ЕС выработать общую и эффективную политику по проблеме миграции?

— Европа может и должна найти общую линию, которая будет эффективной в управлении миграционными потоками и в то же время будет гарантировать соблюдение международных нормативных предписаний, касающихся гуманитарных чрезвычайных ситуаций.

Прежде всего необходимо сделать это быстро, учитывая новые вызовы, как, например, использование в собственных целях мигрантов, осуществляемое Турцией в последние месяцы, и другие предполагаемые вызовы ближайшего будущего. На Африканском континенте в ближайшие годы произойдет беспрецедентный демографический бум, который будет сопровождаться повышением температуры по причине глобального потепления и, вероятно, острым продовольственным кризисом, если не удастся сдержать угрозу саранчи, которая уже пожирает часть континента.

Европейский союз не готов управлять этими вызовами, а политика сдерживания терпит неудачу, причем за это платится высокая цена в человеческом, политическом и экономическом плане.

Уже многие годы говорится о конкретных мерах, которые затем не принимаются. О надежных и законных маршрутах для тех, кто ищет спасения в Европе, о быстрых и эффективных механизмах для обеспечения высадки и распределения людей, спасенных в море, об усилении программ гуманитарного приема и воссоединения семей и о пересмотре положений Дублинского регламента, касающихся рассмотрения запросов на предоставление убежища. Надеюсь, что эти темы вновь станут приоритетными в ЕС и наконец будут рассмотрены с надлежащей серьезностью.

Наше «Движение 5 звезд» всегда боролось за Европу в этом направлении и не безрезультатно. Председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен лично взяла перед нами обязательство работать над пересмотром Дублинской системы в духе солидарности. Мы будем добиваться выполнения этого обещания.

* Запрещенная в России террористическая группировка